В четырех часах езды на север от Манилы начинаются величественные пики массива Сьерра-Мадре, относящиеся к Филиппинским Кордильерам (эти названия достались в наследство от испанцев). А еще через три часа автомобильной «трусцы» по филиппинским горкам, во время которой открываются виды один другого лучше, оказываешься в крохотном городке Банауэ, лучшей базе для похода к главной местной диковине — рисовым террасам. Этих рукотворных памятников древней инженерии здесь немало, но самые зрелищные из них находятся у деревушки Батад. И отправляться к ним лучше с утра пораньше.
До стартовой площадки нужно подниматься на забавном джипни — филиппинском джипе-лимузине (правда, с «несколько» меньшей степенью комфортности), а затем еще полчаса идти по горной тропе, вьющейся по склону к естественной смотровой площадке. Оттуда открывается настолько необычная панорама, что просто теряешь дар речи.
Батадские рисовые террасы крыльями гигантского амфитеатра спускаются к подножию гор, в которых они высечены. Точное количество их уровней так и осталось для меня тайной — я взялся, было, считать, но, дойдя до сотни, сбился и оставил это достойное звездочета занятие. Покрыта мраком времен и история возникновения этого «чуда света». Общепринятая версия гласит, что появились они около двух тысяч лет назад, но некоторые ученые утверждают, что эти террасы — ровесники самых старых египетских пирамид. А если сложить суммарную площадь всех террас Филиппинских Кордильер, то получится целых 20000 квадратных километров!
Построили террасы местные горцы — филиппинская народность ифугао, или «люди земной тверди». Долгое время они были не только самыми свирепыми охотниками за головами в этих краях, но и, судя по всему, одними из самых даровитых инженеров древности. В отличие от других террас Филиппинских Кордильер террасы Батада — каменные, и просто уму непостижимо, как ифугао удалось практически голыми руками, с использованием лишь самых примитивных орудий, нарезать ломтики террас в неподатливой тверди гор. И это при том, что материал для их укрепления добывался со дна протекающей у подножия реки. Для этого большие камни раскаляли на костре и поливали водой, отчего те раскалывались на подходящие для перемещения булыжники.
Как и тысячелетия назад, питающая террасы вода из расположенных высоко в горах тропических лесов поступает по сложной системе бамбуковых труб и глиняных акведуков, проложенным теми же ифугао. Обилие влаги и плодородность земли позволяют снимать урожай дважды — в июне и декабре, в другие месяцы часть террас находится «под парами», а часть удобряется. Увидеть тот или иной сельскохозяйственный процесс воочию можно во время прогулки через террасы — ведь по этим «многоуровневым полям» проложены дорожки, а со ступени на ступень можно перебираться, опираясь на вмурованные в уступы гладких стен камни. Если очень захочется, можно даже помочь местным крестьянам, только стоит учесть, что ноги придется по щиколотку погрузить в уступчивую жижу.
Удивительно, что вот уже столько лет сложная система этих нарезанных ломтиками террас функционирует как часы. Возможно, потому, что и в наши дни эти рисовые плантации охраняются булолами — священными деревянными статуэтками, похожими на замерших на страже истуканов. Ведь, хотя всеми правдами и неправдами миссионерам удалось сделать ифугао христианами, эти отважные воины и не менее успешные земледельцы до сих пор совершают молитвы своим древним богам плодородия, прося милости у небес и вознося хвалу за щедрый урожай.
Охладиться после таких захватывающих дух прогулок я решил в прозрачном озерце красивейшего водопада Таппиа, расположенного в получасе ходьбы от террас и словно сошедшего с рекламного ролика о каких-нибудь райских кущах. Купание в его прохладных водах стало не только лучшим завершением прогулки по батадским террасам, но и кульминацией всей филиппинской поездки. Возвращался я домой с твердым намерением открыть для себя и другие уголки этой замечательной «земли Филиппа».