Подавляющее большинство швейцарцев считают себя счастливыми людьми. Единственное, чего им не хватает в собственной стране, — это моря. Говорят, каждый четвертый швейцарец тоскует по бескрайним изумрудным просторам, по бурной водной стихии, по теплым лагунам и белоснежным песчаным пляжам. Между тем воды в стране хватает: в Альпах и Юре бурлят пенистые реки и мощные водопады, горные озера с каменистым дном поражают ярким цветом и чистотой. Но все же самое «морское» озеро Швейцарии — и самое большое — конечно, Женевское. Отсюда и его старинное название — Леман, что значит «большое озеро».
Здесь не видно дальнего берега, а волны порой достигают высоты двух-трех метров, почти как во время настоящего шторма, поэтому местные жители с гордостью прозвали эти края Швейцарской Ривьерой.
Каждый квадратный сантиметр побережья освоен изысканно и с фантазией. Берега усеяны роскошными прибрежными особняками и виллами самых богатых людей мира. А ведь не так давно Швейцария была бедна как церковная мышь: неплодородная горная земля, неудобная территория — все это вынуждало людей уезжать в соседние европейские государства на заработки. Они мыли посуду, подавали пальто состоятельным иностранцам — так появилось понятие «швейцар», раньше просто обозначавшее национальность. Но трудолюбивые швейцарцы сумели обратить хозяйственные проблемы в туристические достоинства, превратив страну в одно из самых благополучных государств. Пришлось переименовывать национальность, чтобы не порочить богатую нацию, — теперь мы называем жителей этой страны не швейцарами, а швейцарцами.
За Женевой — деловой столицей французской Швейцарии — прочно закрепилась репутация шумного и людного бизнес-центра. Однако на южном берегу Женевского озера, совсем недалеко от международных офисов, раскинулся Парк Живой Воды, поражающий своей уединенностью. Здесь можно отвлечься от суеты в тени вековых секвой и полюбоваться поблескивающим за деревьями озером, потягивая хорошее швейцарское вино.
На протяжении более сотни лет именитые гости в поисках уединения приходили в ресторан высокой кухни на территории усадьбы, чтобы с удовольствием поужинать и погулять по тенистым аллеям.
Несколько лет назад у истинных гурманов появилась возможность с головой погрузиться в атмосферу гастрономических наслаждений: в мансарде особняка XVIII века разместилась гостиничка на пять комнат и два сьюта. Наклонные потолки и стены, задрапированные нейтральными тканями, придают комнатам очаровательный сельский шарм. Кажется, будто жизнь в ресторане-отеле течет по каким-то своим законам: когда утром просыпаешься в этом феодальном поместье, трудно поверить, что там, за парком со столетними деревьями, подчас решаются финансовые судьбы мира. А тебе предстоит лишь долгий и вкусный день…
В закатных лучах парк особенно прекрасен. Солнце играет в пышной листве, отбрасывая тени на холмистые лужайки и зажигая бокалы изысканным светом. С летней террасы — пожалуй, самой красивой в Женеве — приятно любоваться озером. Отсюда оно кажется куда таинственней, чем с пустынной набережной. Я заказал себе жаренного в панцире голубого лобстера из Бретани, окруженного белой фасолью в теплом соусе из вербены и персика. Да, это стоит двух звезд «Мишлена».